Родился Венедикт Васильевич 13 марта 1814 года. «В службу вступил урядником Черноморского войска в Гражданский суд к письменным делам 1829 года мая 19». Через год, 1 мая 1830 года, переводится в Черноморскую конно-артиллерийскую роту № 4. Служба в основном проходила на Черноморской кордонной линии.

Известно, что в 1834 году он был награждён 2 рублями за отличие при сопровождении транспорта с припасами от реки Кубани к Абинскому укреплению и обратно. Первый офицерский чин хорунжего он получает 23 июня 1836 года и в том же году за отличие в боях с горцами во время похода отряда от Ольгинского тет-де-пона к Анапе награждён и первой офицерской наградой — орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». В 1840 году за отличие в стычках и перестрелках с горцами при сопровождении транспорта от Кубани к Абинскому укреплению он награждается орденом Св. Станислава 3-й степени.

С 1 июля 1842 года он служит адъютантом Черноморской конно-артиллерийской бригады, затем казначеем той же бригады, а 13 октября 1843 года переводится в Черноморскую конно-артиллерийскую батарею № 10.

В 1844—1846 годах он занимает должность смотрителя Малолагерного менового двора. 12 августа 1844 года он производится в есаулы, а 20 марта 1847 года — в войсковые старшины. Вплоть до начала Крымской войны он служит на пограничной линии, командуя поочерёдно 2-м, затем 8-м Черноморскими конными полками, а с 30 августа 1852 года — 2-м Черноморским пешим пластунским батальоном. За отличия в делах и стычках с неприятелем за это время он награждался: в 1849 году — орденом Св. Анны 3-й степени, в 1851 году — орденом Равноапостольного князя Владимира 4-й степени с бантом, в 1853 году, 25 октября, — чином подполковника.

С началом Крымской войны (1853—1856 годы) он со своим 2-м пешим батальоном входит в состав Таманского отряда, а по переправе 27 июня 1854 года через Керченский пролив поступает в распоряжение командира Феодосийского отряда, действовавшего «против турок, англичан и французов». 5 сентября 1854 года 2-й батальон получил приказ двигаться к Севастополю. Пройдя за четыре дня 175 вёрст, пластуны 10 сентября вошли в состав гарнизона города. Начались тяжёлые боевые будни.

Кубанские пластуны делали в осаждённом Севастополе то, что они делали всегда: глубокую разведку в тыл противника, неожиданные вылазки в ночное время, нахождение в нейтральной полосе в замаскированных окопах, собирание разведданных.

В 1872 году в Санкт-Петербурге был издан, а в 1988 году в Москве переиздан «Сборник рукописей... о Севастопольской обороне севастопольцами». Уже с первых страниц упоминаются Головинский В.В., Даниленко Ф.И., рядовые пластуны и высвечивается роль пластунов глазами других участников событий. У них была поговорка: "где сухо — там брюхом, где мокро там на коленках". Таким образом, они вечером выползали, высматривали, где французы работали, потом, возвращаясь на наши батареи, приблизительно называли расстояние, рукой указывали место, куда нам стрелять. Удивительно было, как они в темноте никогда не ошибались!»
В воспоминаниях другого участника обороны Севастополя Георгия Чаплинского, помещённых в том же сборнике, говорится:
«В это же время особенно выдаётся полезная для обороны служба пластунов: майора Головинского, капитана Даниленко, казаков Зубкова и Чумакова.
Пластуны, с виду неуклюжие и мешковатые в секретах, куда их назначали по несколько человек в добавок к пехотному отряду для наблюдений, были как будто не те люди... Они ловко проползают в опасных местах, и их отличительные качества — сметливость, отважность и храбрость, качества, приобретённые боевою кавказскою жизнью и условиями местности, в которой они живут. Самое название, как они мне объяснили, происходит от того, что им очень часто в наблюдениях за черкесами приходилось вытянуться на земле пластом и, не шевелясь, наблюдать из-за травы за неприятелем...
Пластуны же научили пехотинцев, ходивших охотниками в неприятельские траншеи, особому приему, который всегда оказывался удачным. Охотники сначала подползают как можно тише к неприятельской траншее, шагов за тридцать они останавливаются, дают залп, закричат «ура» и сейчас же падают. Как только неприятель ответит на их залп, они с новым криком «ура» быстро кидаются в траншеи и начинают штыковую работу.
Англичан, в особенности, так озадачивал такой манёвр, что они обыкновенно бросались и бежали назад из траншеи...»

Естественно, подвиги кубанцев замечало начальство защищавшегося Севастополя. Офицеры получали ордена и внеочередные звания, нижние чины — Георгиевские кресты, которые тогда ещё не имели степеней и назывались знаками отличия военного ордена Святого Георгия.

Так, уже 5 декабря 1854 года в приказе Черноморскому казачьему войску было объявлено, что «согласно с мнением Кавалерской Думы Военного ордена Святого Георгия, Его Светлость князь Меньшиков назначил командующему тем батальоном подполковнику Головинскому орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени, за отличное мужество и храбрость, оказанные им при вылазке с 491 охотником противу англо-французской батареи и траншеи 29 ноября в ночь, где неприятель был отбит и под сильным его огнём взяты мортиры, пленные и огнестрельное оружие».

В приказе же от 5 декабря 1854 года далее объявлялось:

«Сверх того генерал-адъютант князь Меньшиков назначил нижним чинам 2-го пешего баталиона, ниже сего означенным, знаки отличия Военного ордена Св. Георгия за военные подвиги с англо-французами в разное время, а именно:

уряднику Павлу Демьяненку № 99406 — за отличие, оказанное 26 сентября 1854 года при сожжении сена, захваченного неприятелем;
уряднику Якиму Михуле № 98370 и казаку Иову Петренко № 98371 — за отличие, оказанное 5 и 6 октября того же года при бомбардировании города Севастополя;
казаку Моисею Тарану № 99503 — за оказанное мужество противу неприятеля при взятии штурмом неприятельских редутов 14 октября отрядом генерал-лейтенанта Липранди;
урядникам Михаилу Маляревскому № 101168 и Никите Гришкову № 101167

казакам: Филиппу Герасименко № 101156,

Ивану Белому № 101160,

Парамону Белому № 101165,

Герасиму Семеняке № 101163,

Самойлу Веричу № 101170,

Сидору Михайленко№ 101162,

Ивану Чернухе № 101169,

Фёдору Белицкому № 101164

Леонтию Лича- ку № 101159».

В документах Государственного архива Краснодарского края есть ещё один приказ, изданный Наказным атаманом Кухаренко Я.Г. в станице Темрюкской 9 марта 1855 года, в котором объявлялось, «что за отличную храбрость и мужество, оказанные в разное время бомбардирования неприятелем города Севастополя, его Светлостию Главнокомандующим Военно-сухопутными и Морскими силами в Крыму князем Меньшиковым возложены знаки отличия военного ордена нижепоименованным нижним чинам:
урядникам:

Ефиму Горбатку № 102655,

Антону Жмудю № 102656,

батальонному барабанщику Василию Моргульцу № 102730;
казакам:

Зоту Стукаловскому № 102560,

Семёну Фоменко № 102661,

Тимофею Ушаку № 102662;
с прикомандированному из Ада-Татарской станицы уряднику Ахмету Абдурахманову, для магометан установленный; сему последнему за храбрость при вылазке в ночь с 29 на 30 ноября прошлого 1854 года противу неприятельской траншеи».
21 июля 1855 года для пластунов 2-го пластунского батальона ад многомесячного круглосуточного бомбардирования закончился. Ему на смену из Черномории прибыли пластуны 6-го батальона. 9 августа в приказе по войску было объявлено, что они «распущены в домы на льготу, до востребования».

В этом же приказе сообщалось, что «генерал-адъютант князь Горчаков, имея в виду, что казаки эти по своей сметливости и навыку могут быть весьма полезны гарнизону для высматривания в ночное время неприятельских работ и позиций, к которым они скрыто подпалзывают, приказал вызвать из пеших охотников остаться там на дальнейшее время. По объявлении о сём, есаул Даниленко, 3 урядника и 15 казаков согласились остаться при войсках в Севастополе». В их числе были пластуны 2-го батальона Феофилакт Вертепа, Иван Логвиненко, Семён Малый, Иосиф Плохий и Пётр Терещенко. Командир же батальона Головинский вернулся с остальными пластунами, получив ещё за отличие при обороне города Севастополя орден Св. Анны 2-й степени с императорскою короною.

14 сентября 1855 года в городе Николаеве император Александр II подписал грамоту такого содержания:
«БОЖИЮ МИЛОСТИЮ МЫ, АЛЕКСАНДР ВТОРЫЙ, Император и Самодержец Всероссийский, и прочая, и прочая, и прочая. НАШЕМУ верноподданному пешему казачьему № 2 батальону Черноморского казачьего войска.
В ознаменование особенного НАШЕГО благоволения к отличным подвигам, мужеству и храбрости, оказанным Черноморским пешим казачьим батальоном № 2 при обороне Севастополя в продолжении восьми месяцев — 1854 и 1855 годов, Всемилостивейше жалуем сему батальону Георгиевское Знамя с надписью: "За примерное отличие при обороне Севастополя 1854 и 1855 годов".
Препровождая у сего означенное Знамя Повелеваем, освятив оное по установлению, употребить на службу НАМ и Отечеству с верностию, усердием и храбростию, российскому воинству толико свойственными».

20 декабря 1855 года казаки батальона были отозваны со льготы и направлены во 2-ю часть Черноморской кордонной линии, а через три не¬дели получили приказ выступить в Екатеринодар, на торжества по случаю вручения 2-му и 8-му Черноморским пластунским батальонам Георгиевских знамён. Торжества продолжались два дня, 16 и 17 января 1856 года.
В первый день, к 10 часам утра, к квартире Наказного атамана прибыли все находившиеся в городе офицеры, должностные лица и виновники торжества — офицеры и нижние чины 2-го и 8-го батальонов в парадной форме. Некоторые из них участвовали, а остальные присутствовали «при исполнении обряда прибивки знамён к древкам».

10 июня 1856 года Венедикт Васильевич Головинский за отличия, как написано в документе, в минувшую войну был произведён в полковники и более полутора лет с батальоном прослужил на кордонной линии

21 июля 1857 года он был возвращен в артиллерию и назначен командующим конно-артиллерийской бригадой Черноморского казачьего войска и одновременно артиллерией Черноморской береговой линии, а 7 июля 1858 года уволен в отставку из-за болей, мучавших его после контузии, полученной 10 октября 1854 года в Севастополе.

А ещё через 7 лет по Кубанскому казачьему войску 14 октября 1865 года было объявлено, со ссылкой на приказ по Кавказской армии от 24 августа этого же года: «Исключается из списков Кубанского казачьего войска умерший от последствий контузии, полученной в деле с неприятелем, полковник Головинский».

Так окончил свои дни один из легендарных кубанских военачальников, который со своими пластунами прославил наш край на всю Россию.

Источник: журнал "Родная Кубань". № 1-2008, № 3-2008, №1 -2009, №3 - 2012.

Категория: Первая оборона   Опубликовано 07.06.2015 08:21  Автор: Журнал "Родная Кубань"   Просмотров: 1164 Печать

Севастопольская пластунская сотня

(C) 2013 Monev Software LLC - www.joomlaxtc.com